Юpий Pocт «CBEТЛЫЙ CЛEД ГEPДТA»
Вы посмотрите, какие женщины его окружали. Белла Ахмадулина и Светлана Сорокина – это только те, кто попал в кадр 21 сентября 1996 года.


А какая женщина была с ним от первого счастливого свидания в самолете в шестидесятом году до последнего шага! Она — женщина во все времена, глаз не оторвать, и он небольшой такой, худенький, хромой от войны, но невероятного притяжения и достоинства мужчина.
Ну и конечно!.. Куда же было ей и куда ему — друг от друга. Они оба, как чопорно пишут, были связаны семьями и детьми. Но в своей радостной невероятно верной и доверчивой любви — свободны! .

Татьяна Александровна Правдина (теоретическая наследница, шустовских коньячных заводов) переводчица с арабского (собственно, она летела в Египет помогать театру Образцова), и Зиновий Ефимович Гердт, сын приказчика из провинциального местечка Себеж – два высоких аристократа духа стали счастливыми заложниками своего чувства.


Дома, друзья и посторонние за глаза звали его – Зяма, и в этом не было амикошонства. Гердт, вызывал восхищение своей эрудицией (в особенности поэтической), уважение к его честности в дружеских и рабочих отношениях и восторг от его актерского таланта и его умопомрачительного обаяния…

«А голос!?» — кричат мне из зала, из всех залов – кукольного, театрального, кино…

Ну, конечно! Да, он ушедший добровольцем на фронт в июне 41-го (а как иначе), и охромевший после тяжелейшего ранения долгое время и был только голосом актера за сценой и экраном. Помните конферансье Апломбова из Необыкновенного концерта у Образцова или дикторский текст в фильме Фанфан- Тюльпан. А?! Сколько лет прошло, а могу повторить каждую интонацию: «Женщины были тогда легкомысленны, а мужчины предавались любимому занятию – войне» . Женщины, мы опять о них, они таки просто мечтали ребенка от этого голоса. Я думаю и мужья — не возражали.


А потом явился актер! Не за ширмой и не за экраном. На экране возник и не в эпизоде. Петр Тодоровский, сам фронтовик, пригласил на главную роль в своем чуть ли не первом режиссерском фильме «Фокусник» изувеченного войной Зиновия Гердта. И сразу стало понятно что в наше искусство пришел мастер невероятного дарования. И редкой красоты человек.
Я возвращаюсь к фотографиям. Это был последний восьмидесятый день рождения Гердта. Он был смертельно болен и жить оставалось ровно два месяца. Он вышел к гостям прекрасно одетым, и с юмором отнесся к предложенному ему образу Дона Кихота – копье и железная тарелка на голове.(В нем правда было много от этого героя). А потом Татьяна Александровна взяла его под руку и он ушел.
А след остался. Светлый след Зямы Гердта.

Автор текста и фотографий — Юрий Рост

©