Eвгeния Cимoнoвa: «Paбoтaть вмecтe c ним былo cчacтьe-cчacтьe»

«Леонид Куравлев был одним из первых моих партнеров в кино. Я его прекрасно знала только по ролям — «Живет такой парень», и что он был кумиром и любимцем зрителей. А я никто — студентка между вторым и третьим курсом. И совсем ничего не умела в профессии. Началась работа. И, знаете, с ним было сразу как-то удивительно легко. Он проявлял на площадке чудеса терпения. Георгий Данелия очень любил Куравлева, работая, они понимали друг друга с полуслова. Георгий Иванович говорил, а Леня тут же делал то, что просил режиссер. А мне нужно было репетировать. И Леонид вынужден был со мной репетировать. Так вот, я клянусь — ни разу не почувствовала в эти моменты от него ни раздражения, ни досады на то, что он должен тратить время на какую-то дебютантку.

Со временем я поняла, как это ценно, когда снималась сама с молодыми артистами. Я чувствовала, как изнутри поднимается раздражение на их неумение, тут же вспоминала работу с Леонидом Куравлевым, и мне становилось стыдно. Вспоминала его доброту и чуткость. Ему столько было дано как артисту — мог вознестись. Но он был скромен, демократичен, вся съемочная группа обожала его, и работать вместе с ним было счастье-счастье.

Судьба подарила нам совместную поездку на фестиваль в Локарно — туда мы повезли нашего «Афоню». Там произошло следующее: публика не поняла фильм, он не был принят так, как у нас в стране. Швейцарцы не могли понять, почему главный герой таскает унитазы из квартиры в квартиру, не понимали, почему другие персонажи возбуждаются от таких слов, как, например «чешская раковина». В общем, юмор наш они не приняли. Данелия был очень расстроен, я расстраивалась из-за него, хотя, честно говоря, была в восторге от всего увиденного. Ведь это 1974 год, жизнь в стране была совсем другой, мы мало что видели, а тут — Швейцария, и мне 20 лет.

Но Леонид в этой ситуации сохранял удивительное спокойствие, он поддерживал нас, и со временем я поняла, что это такое его качество — сохранять присутствие духа в любых сложных ситуациях.

Вспоминаю смешной момент в этой поездке: мы жили в шикарной гостинице, были прекрасные обеды, ужины, нас очень вкусно кормили. В один из дней я решила — закажу всё в номер, и мы прекрасно проведем время. С нами был представитель ТАССа, его дочь, и так сложилась хорошая компания. Как сейчас помню, Лёня принес бутылку водки. В этот момент в дверь постучали, я открыла — на пороге стоял официант. Увидев картину, где за столом с едой и водкой собрались люди, у него вытянулось лицо: он к такому не привык. И тогда Лёня, взяв водку, сказал весело: «Камрад, с нами, рюмку водки». Официант смутился, но лицо у него изменилось, и он улыбнулся. И когда потом мы спустились на ужин, Лёня с официантом были как друзья и ударили по рукам».

Евгения Симонова

Леонид Куравлев принадлежал к той редчайшей плеяде актеров, которые с экрана умели светить и «заражать» простым человеческим добром, великим мастером.

За более чем полувековую карьеру он снялся 224 фильмах, среди которых Хома Брут («Вий»), Шура Балаганов («Золотой теленок»), Жорж Милославский («Иван Васильевич меняет профессию»), Айсман («Семнадцать мгновений весны»), Копченый («Место встречи изменить нельзя»), инспектор Гранден («Ищите женщину»), американский посол («Ширли-мырли») и и ещё огромное количество великолепно сыгранных ролей… Ему одинаково удавались эксцентрика и бытовой реализм, комедийные и драматические роли, образы простаков и хитрецов. Впрочем, однажды в интервью он заметил: «Очень сложные бывают эти простаки».

Визитной карточкой Леонида Куравлева навсегда остался Афоня из одноименной комедии Георгия Данелии (1975 г.). В год выхода картина стала чемпионом проката и считается частью золотого фонда отечественного кино.




©