«Bтюpилcя в пoльку! Cливoчныe плeчи, пapижcкий лocк… Гуляли c плeдoм пo лecу». Кpacaвицa Бeaтa Тышкeвич и Aндpeй Кoнчaлoвcкий

— Беата… Далёкая как звезда и такая же манящая своим светом, соблазнительная, недосягаемо красивая, — мечтательно вспоминал о польской актрисе Андрей Кончаловский. — Увидел её на московском кинофестивале и втюрился в неё до смерти! Было это в самом начале 60-х, задолго до съёмок «Дворянского гнезда».



Польскую актрису любили в Советском Союзе. Тышкевич рассказывала, как в Варшаву приехал Михаил Горбачёв. В королевском Замке он раздавал автографы, подписывая свои книги. Беате тоже подошла, и стоявший рядом генерал Войцех Ярузельский представил её:

— Беата Тышкевич, наша знаменитая актриса…

— А мы считаем, что наша, — ответил Горбачёв.


Влюбилась в семью Михалковых. «И я не знала, что может быть такая вкусная водка, фирменная «кончаловка»!»

Ну а в далёком 1961 году она прилетела в Москву на ММКФ, где познакомилась с семьёй Михалковых. Глава семейства пригласил актрису в гости на Николину гору, и она была очарована родовым гнездом.

— Ах, какой дом! В закрытом дачном посёлке в Подмосковье, райском уголке для высокопоставленных людей, — восклицала Беата. — Старый, но добротный и удивительно красивый, как из русских классических романов или пьес Чехова. В живописном месте рядом с рекой, куда все бегали купаться.


С тех пор, когда бы ни приезжала Тышкевич в Россию, она всегда бывала на Николиной горе, а отношения с семейством у неё сложились настолько сердечные, что Наталью Кончаловскую, жену Сергея Михалкова, она называла не иначе как «мама», а самого Михалкова «папой».

— Наталья Петровна создавала такой уют… — восхищалась Беата. — Самовар всегда урчал — пили чай. А как она готовила! Капустные котлеты — пальчики оближешь. На Пасху запекали баранью ногу и делали творожную пасху, потрясающе вкусную!

Секрет был в твороге, который двадцать часов растирала с сахаром и сливками помощница по хозяйству Поля. И я не знала, что может быть такая вкусная водка, фирменная «кончаловка»!


Была Беата очарована и атмосферой, царившей в компаниях, здесь собиравшихся. Она восторженно повторяла, что всё там имело более насыщенный цвет и аромат.

Полька учила русский язык, обсуждая взахлёб фильмы и сценарии с молодыми режиссёрами, художниками, фотографами. Конечно, за такой красавицей пытались ухаживать, а она была в какой-то момент покорена старшим сыном хозяев Андреем Кончаловским.


Младший Никита ей понравился тоже: «русский медведь, у которого всё большое!», но Андрей показался Беате гораздо интереснее его брата.

Кончаловский не скупился на щедрые подарки и красивые слова. «Я таю чувства Андрона в своём сердце»

— Это фантастический человек! — восторгалась Тышкевич. — Он обворожителен как мужчина и тонкий ценитель и знаток женщин. А какой размах идей и планов! Он увлекал и покорял своей энергетикой. Конечно, он пленил меня. А какие безумные поступки совершал!


Беате запомнилось, как Кончаловский решил продать концертный рояль, чтобы пригласить её в великолепный ресторан. На Николину гору она подъехала как раз в тот момент, когда грузчики богатырского телосложения выносили музыкальный инструмент.

— Дарил украшения, одно особенно поразило меня — кольцо с дивной жемчужиной, — рассказывала актриса. — Или, скажем, чашка, казалось бы простой подарок. Но она была сделана на старинной русской мануфактуре и выглядела как произведение искусства.

Изящная вещица в форме цветка магнолии, которой я не пользуюсь, только любуюсь. В ней спит зачарованное время, романтическая славянская любовь!


Кончаловский говорил, что она его словно околдовала, безумно притягательная, звёздная женщина из другой Вселенной.

— Мы гуляли по летнему лесу рядом с моим домом, взяли с собой плед — вспоминал режиссёр о начале их романа. — Солнечное тепло, одуряюще пахнут травы и цветы… Мы вышли на опушку. Эти мгновения навсегда у меня в памяти.

Вокруг берёзы, высокий-высокий хлеб. Мы опустились на плед и стали целоваться, чувствуя, что всё очень серьёзно…

Тышкевич уезжала в Польшу, но часто приезжала в Москву, они писали друг другу страстные письма…

— Я таю чувства Андрона в своём сердце и до сих пор храню большой пакет прекрасных посланий и фотографий, — улыбалась актриса спустя годы. — Эти воспоминания всегда со мной.


А замуж за Кончаловского полька не вышла. В 1967 году после долгих неофициальных отношений с прославленным режиссёром Анджеем Вайдой родила ему дочь Каролину и вышла за него замуж.


— Андрон — натура увлекающаяся! Узнав о его многочисленных романах я поняла, что в браке с ним я жить не смогу, не потерплю неверности, — признавалась актриса. — У него это в крови, он не создан для того, чтобы быть верным семьянином. Своих женщин он любил порывистой русской любовью.


«Дворянское гнездо»: две пассии Кончаловского на съёмочной площадке, пощёчина и кража фамильных драгоценностей

А в 1968 году Андрей начал работать над фильмом по роману Тургенева «Дворянское гнездо». На роль Варвары Петровны, жены Лаврецкого, он пригласил свою прекрасную польку.

— Она очень была здесь на месте — светская львица, сливочные плечи, парижский лоск…, — Кончаловский был уверен, что сделал правильный выбор.


Но режиссёр и актриса едва не поссорились на всю оставшуюся жизнь! Беате по сюжету надо было заплакать. Но актриса призналась, что для неё это невозможно, она никогда не плачет в жизни и не представляет, как это сделать!

Тогда Андрей влепил ей пощёчину, и кадр был снят. Но актриса, из глаз которой от негодования и обиды полились долгожданные слёзы, была вне себя от ярости.

— Никто! Вы слышите, никто и никогда не смел меня пальцем коснуться! — кричала Беата. — Я улетаю в Варшаву!


И улетела, не простившись с Кончаловским. Впрочем, съёмки не требовали её постоянного присутствия. Через два месяца она приехала на «Мосфильм», чтобы отснять следующую сцену.

— Я не знал, как всё пройдёт, ведь эта сцена начиналась со слёз Варвары Петровны! — вспоминал режиссёр. — Пришла Беата, очень взволнованная. Может быть, боялась, что я опять применю рукоприкладство?

Но всё прошло как по маслу, сцену отсняли. Я целовал ей руки, обнимал, и она была счастлива. Наши отношения опять стали чудесными. А я могу сказать, что это — её лучшая роль.


Всё прекрасно складывалось, но режиссёра поджидала огромная неприятность. Он решил, что Беату надо снять в настоящих драгоценностях.

Для этого он попросил у матери фамильные украшения, перешедшие ей по наследству и стоившие, по словам Кончаловского, баснословных денег. Драгоценности были украдены вместе со шкатулкой, отделанной золотом…

Отсюда пошли слухи, что Андрей подарил драгоценности Тышкевич, а он терзался, не зная, как сказать матери о пропаже. Наталья Петровна, которой тогда было 65 лет, отреагировала мудро.

— Я уже знаю об этом. Знаешь, сын, ничего страшного. Надо же как-то платить за счастье в жизни. Я здорова, у меня здоровые дети, всё хорошо. Чем-то за это можно пожертвовать. Я так это и расценила.


Фигурировали и слухи, что сам Сергей Михалков подарил польской актрисе шикарные соболя. Сама она изящно избегала этой формулировки.

— Он привёз меня на фабрику, где выделывали лучшие, элитные сорта соболя, — вспоминала актриса.

— На фабрике дули в пушистые шкурки поверх волоса и под волос, пропускали через специальные машины, выгибающие их в разных направлениях, и всё для того, чтобы удостоверить, что выбранный мех действительно самого высокого качества. Так я стала обладательницей прекрасных соболей.


Часто ошибочно говорят, что роман между Кончаловским и Тышкевич вспыхнул на съёмках «Дворянского гнезда», но нет, всё началось раньше, а во время этих съёмок у режиссёра возникли любовные отношения с юной Ириной Купченко.


— У меня было сложное время, да ещё и фильм не получался! — вспоминал Кончаловский. — Иногда шёл на площадку и не знал, как снимать! И фамильные драгоценности пропали… Я от этого ужаса с утра выпивал полстакана коньяка.

Состояние было отчаянное, и так же отчаянно хотелось чувствовать рядом прерывистое женское дыхание. Так начался мой роман с Ирой. Она удивительная актриса, самые красивые кадры моей картины: прекрасные серые глаза Купченко!

К концу съёмок мы остались просто друзьями, и она никогда не упрекала меня за это, ведь она интроверт, что чувствует — непонятно.


У режиссёра была запутанная личная жизнь… К моменту съёмок он уже сказал Наталье Аринбасаровой, что им нужно развестись, вздыхал по француженке Маше Мериль, мечтая жениться на ней. Но вскоре женился на другой француженке — Вивиан Годе.

— Наталья Петровна обожала шить и творила шедевры, — вспоминала Беата. — Помню, как она шила и расшивала чудесное платье для молоденькой жены Андрона, красавицы-балерины Наташи Аринбасаровой.

Однако, прежде чем Наталья Петровна закончила платье, её сын привёл к ней знакомиться новую жену…


Официальный брак самой Тышкевич с Анджеем Вайдой не продлился долго, в уже в 1969 году они развелись. А на съёмках «Дворянского гнезда» у самой актрисы были страстные отношения с молодым фотографом Валерием Плотниковым.

Это имя сейчас известно всем, хочешь найти художественные качественные фотографии звёзд — ищи работы этого фотографа.



А тогда его практически никто не знал. Валерий ничего не рассказывал об отношениях с Тышкевич, пока сама Беата много лет спустя не приоткрыла завесу тайны, рассказав, что их связывало глубокое чувство.

— Ещё одна моя безумная «русская любовь», — признавалась актриса.


Андрон ревниво называл Плотникова в своих мемуарах верным адъютантом Беаты. Но режиссёру ничего не оставалось, как признать: роман с полькой остался в прошлом. Впрочем, он устремился навстречу новым любовным приключениям.



По материалам — Читай

©