3 апреля Анастасии Заворотнюк исполнится 50 лет. Вот уже три года актриса борется с тяжелой болезнью — глиобластомой головного мозга. За ее плечами ряд операций и курсы химиотерапии. Петр Чумаков — член-корреспондент РАН, профессор, заведующий лаборатории пролиферации клеток — наблюдал болезнь Анастасии и рассказал КП, как ее лечили.

По словам профессора, семья Заворотнюк заинтересовалась его инновационным методом, супруг Петр Чернышев детально узнавал у врачей все нюансы терапии, но пока не согласились на это.

«Он ведь бывший спортсмен, поэтому очень осторожен со всеми лекарствами. И когда он к нам приезжал, решил: «Давайте подождем, ей сейчас лучше, если будет совсем плохо — тогда и приступим», — рассказал Чумаков. – В общем, оставили наше лечение как резервную возможность. Это удивительно, но у Анастасии действительно все не так плохо, как обычно бывает при глиобластоме. Как правило, с таким диагнозом ситуация развивается в худшую сторону очень динамично. А Заворотнюк борется уже два года, и у нее хорошая тенденция».

«Сначала Анастасии сделали операцию, вырезали новообразование. Потом она прошла курс химии, затем на 2-3 месяца наступила ремиссия. Заворотнюк уже начала поправляться, но тут возник рецидив. Это было летом 2019 года. А осенью они к нам обратились. Что здесь важно: когда Заворотнюк делали операцию, ее опухолевые клетки отдали в институт Петрова — там сделали так называемую «культуру клеток». Нам удалось эти клетки достать и протестировать на чувствительность к нашим вирусным препаратам, результаты оказались хорошими. Но семья в то время уже начала принимать иммунотерапию от питерских ученых, так что наш метод пришлось отложить».

Хотя профессор отметил, что состояние актрисы с таким диагнозом лучше, чем могло быть, все же прогнозы не утешительные.

«Извините, но когда у человека вырезали огромный кусок мозга, он становится совсем другим. Вряд ли она сможет произносить какие-то монологи, но не исключено, что сможет появляться в эпизодах. Я так понимаю, что у нее есть определенные сложности. Я ее лично не видел, но насколько понимаю, она в каталке, не ходит сама. К сожалению, эта болезнь одна из самых худших, и прогноз почти всегда неутешительный. Профессия в этом случае не главное, если ей удастся сохранить жизнь — уже победа», — считает Петр Чумаков.

©



✉ Для подписки на сайт, введите e-mail:





Смотрите также: