Фото Вебинары от психологов, наркологов и психотерапевтов.

Такие люди обычно не ходят на психологические тренинги – типичный чиновник в сером костюме, грузный, рыхлый, с маленькими, глубоко посаженными зверячими глазками. Я, когда его увидела, подумала, что человек ошибся адресом, или… проверять пришел. Оказалось, нет – все правильно — пришел на тренинг личностного роста! Сел и стал серьезно молчать. Ни в чем не принимал участия, ничего не комментировал, а только смотрит привычным взглядом эксперта-инспектора… Пока не задели его за живое…

Тут он встал в не менее привычную позу защиты — парируя и лавируя, метко пользуясь словом и жестом. Быстро стало понятно, что его не переговоришь и что такой разговор бесперспективен.

Тогда я предложила ему (мягко говоря, настоятельно), залезть под стол.

Не спрашивайте, почему я это сказала. В полной мере самой себе объяснить не могу. Вести тренинг – сложно и без доверия своей интуиции, я бы, наверное, не справилась. Поэтому, навскидку – что пришло в голову – то и предложила. Единственное, что осознавалось – на его территории точно ничего не получится – он привычно переговорит, кого угодно. Его нужно было «выбить из колеи». А, поскольку, в логике и правильности он – гуру, за пределами колеи – глупости и неправильности – типа – «залезь под стол».

Нужно было создать ему ситуацию, в которой у него не было привычных вариантов реагирования, чтобы он проявился таким, каким он есть перед Богом и перед самим собой. И, чем проще процедура, тем лучше для этих целей.

Конечно, он стал спрашивать: «зачем? Какой в этом смысл? Объясните логику, а пока не объясните, не буду я делать такой глупости и т.д. и т.п.»

Я ответила (главное, чтобы голос при этом не дрогнул), что, если он пришел на тренинг, который веду я, предполагается, что он доверяет моему профессионализму. Доверяешь – делай! И верь, что я знаю, что делаю.

В общем, начиналось то, что называется «работа с сопротивлением» и что является, чуть ли, не главным на тренинге. Если сопротивление проработано, упражнение уже можно и не делать.

Так что некоторое время к удовольствию всей группы мы пререкались на тему экзистенциального смысла залезания под старый неэстетичный советских времен потертый стол…

Я сама удивилась, когда он, так и не услышав от меня вразумительных аргументов, сказал: «Ну ладно» и неуклюже стал опускаться на коленки. В несколько заходов, он с трудом погрузил свое тело под крышку стола, даже не побеспокоившись о том, чтобы сохранить свой дорогой костюм чистым. Залез и затих. Замерла группа. Испугалась я. Предательская мысль: «А, что же дальше»? — успела заползти в мою голову. Но, «взял паузу – держи ее» — и я держала, утешая себя тем, что психотерапевтическое значение молчания в группе – огромно!

Потом, абсолютно неожиданно, из под стола послышалось всхлипывание… Казалось, что тихо и безнадежно плачет маленький мальчик. Плачет, потому что не может сдержаться, но, из последних сил старается, чтобы его никто не услышал…

Было понятно, что плачет взрослый солидный дядя, но, совместить картинку со звуком не представлялось возможным и от этого несоответствия мурашки ползли по коже! И вот тут я не выдержала — я полезла к нему под стол… Когда он выплакался, мы выползли, он сел на свое место и стал рассказывать.

Он рос в эмоционально холодной семье, в которой никто никого не любил. Ему не с чем было сравнивать и он думал, что это – нормально, что так у всех, а, значит, надо смириться и научиться выживать в таких условиях. Он и научился – все порывы к теплу и нежности – затолкал как можно глубже внутрь себя, а на «фасаде» оставил услужливость и послушание – без которых проблем было бы еще больше. Единственным островком «для себя» у него оставалось пространство под столом, накрытом скатертью почти в пол. Забравшись туда, он представлял, что находится совсем в другом мире, в котором солнце не только на небе, но и в душах.

К реальности его возвращал злой голос мамы: «Куда опять запропастился этот болван??». И, приходилось вылезать в мир, который выглядел опасным и непредсказуемым. Хотелось свои границы сделать непроницаемыми и схорониться за ними, в попытке уберечь свой хрупкий внутренний мир. Когда живая страждущая душа давала о себе знать и нестерпимо подпирала тоска, и/или, появлялась надежда, что все может быть по-другому, он открывался, становясь уязвимым, за что молниеносно был наказуем.

Так сформировалась личность с неадекватными – где не надо – излишне толстыми, а где опасно – слишком тонкими границами… Такие границы все время требовали внимания и повышали внутреннее напряжение. А душа, томившаяся внутри, не оставляла надежды оказаться однажды на свободе. Но, пока, человек оставался закрытым, «варящимся в своем соку», без контакта с миром и его чудесами, никем не понятый, а, значит, нелюбимый, глубоко одинокий и от безнадежности своей ситуации, близкий к отчаянью.

Вместе с тем, закалившись в детстве, он вырос успешным социальным игроком, легко продвигавшемся по карьерной лестнице. Привыкнув к манипуляциям и коварству, он легко маневрировал в подленьком чиновничьем мире. При этом, будучи, во-первых, добрым человеком, а во-вторых, не умеющим отказывать, он часто и многим – помогал. Его жизнь в последние десятилетия свелась к тому, что он был нужен всем – решать, спасать, помогать, продвигать. А ему – не был нужен никто, потому что не радовало его ничто.

Когда в голову стали приходить мысли о самоубийстве, он понял, что готов на самые отчаянные меры – даже на психологический тренинг… Хотя, чтобы реализовать эту идею, ему пришлось больше года себя уговаривать и, наверное, все равно бы не пришел, если бы дополнительным стимулом не стали появившиеся серьезные проблемы со здоровьем.

И вот, при этом раскладе ему пришлось лезть под стол… Под стол… (как после этого не верить своей интуиции!). Куда он не лазил со времен детства.

— Когда я залезал, я не знал, чем мне это грозит. Но, оказавшись там, чувства нахлынули так, что, вроде и не было лет, отделявших от детства. Я снова почувствовал себя мальчиком. Я вспомнил СЕБЯ. Я почувствовал себя живым, чего не было очень давно. И я понял, что того, чего мне хотелось в детстве, мне хочется до сих пор – тепла другого БЛИЗКОГО человека… Я понял, как мне надоела «бочка моего мира» (привет Диогену), в которой я живу так долго… Одни и те же ощущения – по кругу. Ничего нового! И ощущения – дрянные! Я знаю, что где-то есть мир, наполненный запахами, звуками, а главное – чувствами. До меня доносятся приглушенные сигналы извне… Где-то там, далеко на горизонте иногда видны люди… они улыбаются… у них получается жить и радоваться… Интересно, как им это удается???? А я тут, в свой бочке, скис, как борщ, который никому не нужен… А если и появляется контакт с миром, так лучше бы его и не было – от этого только боль и обиды! Этот стол очень точно проиллюстрировал мои взаимоотношения с миром. Я – в нелепом месте – беспомощный мальчик. Сверху мир, там сидят в кругу люди, но, до меня никому нет дела. Надо мной будут смеяться и спрашивать: «чего ты туда полез? Этого не надо было делать!».

…И тут появляетесь Вы со мною рядом под этим дурацким столом. В юбке, сшитой из большого полотна ткани – как вы в ней не запутались, скрючиваясь, чтобы залезть??? Вы не боитесь быть смешной и нелепой? Кто я такой и что я делаю, что Вы полезли ЗА МНОЙ? Я ведь для Вас ничего не делал – не помогал, не решал Ваши вопросы…

Когда мы вылезли – ВДВОЕМ – я вроде вылез из своей бочки в мир. И Вы – были моим проводником. Я ведь оставался на границе, потому что, мне хотелось в мир. Я топтался в этой зоне (хотя это очень гнусно и горько), потому что, если что-то могло произойти, то именно, здесь! Если я двинусь внутрь – я точно утону в своих глубинах. Наружу идти страшно – я же маленький и я там никогда не был. Вот я и стоял «на границе», потому что ждал и ждал!

Как же мне было нужно, когда я был ребенком, чтобы рядом был НОРМАЛЬНЫЙ добрый человек, который взял бы меня за руку и вывел наружу!!!! Не было. Не вывели. И я 44 года жил в пограничной зоне. Ждал. Ни туда, ни сюда! Это ужас! … слава Богу, что дождался. Спасибо Вам!

Обвел взглядом всех присутствовавших:

Ребята! Кому нужна моя рука? Я знаю ужас, когда нет проводника в мир. Если кому-то нужна помощь – я готов. Я прошел этот путь. Я проведу. Можно идти. Мин нет (улыбается и эта улыбка прекрасна). И идти стоит!

* * *
статья в редакцию

©



✉ Для подписки на сайт, введите e-mail:





Смотрите также: