Похожее изображение

 
Давно известно, что наиболее умные особи шимпанзе, бонобо и горилл способны обучаться человеческому языку и почти полноценно на нем разговаривать. Будучи обучены языку жестов, эти обезьяны пользуются им в разговорах друг с другом, обучают ему детей, придумывают новые слова и т.д. Более глупые мартышки к таким достижениям не способны, но у них есть примитивный язык из нескольких звуковых сигналов, каждый из которых имеет определенное значение, большинство сигналов предупреждают о приближении того или иного опасного животного. Разные ученые многократно замечали, как взрослые обезьяны учат детей правильно произносить слова, не называть леопарда слоном и т.д. При этом в языках разных видов мартышек похожие слова звучат похоже, это нельзя объяснить недавним происхождением разных языков от одного праязыка, т.е. в какой-то мере обезьяньи языки являются врожденными. Недавно трое немецких зоологов провели любопытный эксперимент, неожиданным образом показавший врожденность базовой лексики в языке вот таких зеленых мартышек:

Ученые напугали зеленых мартышек квадрокоптером и у тех в языке внезапно появилось новое слово, очень похожее на слово «орел» (буквально означает что-то вроде «страшный летающий») из языка верветок, близких родственников зеленых мартышек (примерно как шимпанзе и бонобо), но обитающих на противоположной стороне Африки. Раньше считалось, что в языке зеленых мартышек слова «орел» нет, потому что местные хищные птицы для обезьян не опасны и потому не удостаиваются особого слова. Ученые пытались показывать зеленым мартышкам чучела больших орлов, но обезьянки их игнорировали. А когда над головами зажужжал дрон, обезьянки испугались и закричали: «Орел!», хотя никто из их предков не использовал это слово на протяжении многих поколений. Такие дела.

Похожее изображение

 
 

©




✉ Для подписки на сайт, введите e-mail: