Что у меня
такого на роже написано, что каждый, кто остается со мной наедине хотя бы на 10 минут, немедленно начинает рассказывать свою жизнь?
Вот сегодня в поликлинике не было ни души – ну ни одного человека, я было вздохнула облегченно, но тут медсестра, которая брала у меня кровь, пока долго-долго терла место укольчика ватным тампоном, успела рассказать мне всю свою жизнь: что она вообще-то из Омска, там работала на всех возможных для ее среднего образования местах от хирургической до старшей медсестры, и уколы умеет делать, и рентген, троих детей родила, последнюю дочку – себе в подарок на сорок лет. А потом узнала, что муж погуливает, да еще как раз в то время, когда она со старшим сыном-инвалидом по больницам и медцентрам моталась. Простить не могла. Собрала детей и рванула в Москву. Ее взяли на работу в тот самый центр, где сын лечился. Но там ей не подошел график, она перешла в районную поликлинику, и теперь пашет на полторы ставки, чтобы всех прокормить…

— Может, все-таки простишь его, Катя? – прочитала я на бейджике ее имя. Но Катя была непреклонна: «Пусть мучается, пусть поймет, кого потерял».
И вот так сидели мы с ней в пустой процедурной, я, зажав руку в локте, слушала ее нехитрый рассказ и думала о том, что наши женщины все-таки обладают какой-то немыслимой двужильностью, способностью выживать в любых условиях. И про коня вспомнила, и про горящую избу….
И еще думала: как бы не ушла далеко техника, какие бы гаджеты не напридумывали люди, а колесо жизни все равно будет крутиться вокруг вот такой истории. И никто не изменит мир, и не повернет это колесо в сторону, и будет катиться оно по дороге, ломая судьбы и круша человеческие жизни. Такой вот вечный сюжет…



Рисунок Анжелы Джерих

©






✉ Для подписки на сайт, введите e-mail: