«Почему мужчины боятся старости»: до слез пробирающее стихотворение Давида Самойлова
Моего отца рано не стало, да и отношения у нас были не такие, в которых можно было бы говорить о самых потаенных страхах и сомнениях. Но у меня есть друг, намного старше меня, ему около 60-ти лет. Мы общаемся в интернете, живем на разных сторонах земного шара и личную встречу не планируем.

Наше общение иногда напоминает монологи. Мысли в слух, которыми не поделишься с близкими. Незнакомым, почему-то открываться легче.

Так вот, друг мой признался, что боится надвигающейся старости. Во-первых, у него уже нет ни матери, ни отца. А значит нет той невидимой опоры, которая поддерживает всю жизнь, как внутренний стержень.

Шарль Азнавур говорил: «Цените время, когда можно спрятаться за спину мамы, потом будешь жить на сквозняках, а это — страшно и больно»

Во-вторых, дети разъехались по разным городам, а кто нам может быть ближе, чем дети? Соседи, приятели? Нет, конечно. И насколько ты нужен подросшим детям, у которых свои, взрослые проблемы, и свои дети…

В-третьих, страшно осознавать, что силы покидают. То спать захочется посреди бела дня, то нет желания выходить на улицу. Усталость от жизни? Возможно. И это пугает.

Мой друг материально хорошо обеспечен. Но страх остаться без имущества все равно присутствует в умах тех, кто львиную долю своей судьбы провел на просторах СССР и СНГ.

Ну и будем честными, люди за 50 — не самый лакомый кусочек для работодателя. Предпочтение отдадут молодым и борзым.

Человеку свойственно меняться. И принимать себя с новыми свойствами личности. Но до поры до времени. Пока эти качества устраивают, преобразуют. А утрачивать то, чем ты владел еще несколько лет назад — это совсем другое. Везде пишут о том, что старость — золотая пора. Мол, мудрость, опыт, отчужденность от чужого мнения.

Но скольким за это приходится платить?

Давид Самойлов (1920-1990) написал о старости очень честно, откровенно и жестко. Чем и ценна такого рода поэзия:

Лет через пять, коли дано дожить,

Я буду уж никто: бессилен, слеп…

И станет изо рта вываливаться хлеб,

И кто-нибудь мне застегнет пальто.

Неряшлив, раздражителен, обидчив,

Уж не отец, не муж и не добытчик.

Порой одну строфу пролепечу,

Но записать ее не захочу.

Смерть не ужасна — в ней есть высота,

Недопущение кощунства.

Ужасна в нас несоразмерность чувства

И зависть к молодости — нечиста.

Не дай дожить, испепели мне силы…

Позволь, чтоб сам себе глаза закрыл.

Чтоб, заглянув за край моей могилы,

Не думали: «Он нас освободил».

©



✉ Для подписки на сайт, введите e-mail:





Смотрите также: