Одно из главных действующих лиц политической сцены Российской империи последних лет её существования — директор Департамента полиции Степан Белецкий. На старте своей карьеры он не имел ни внушительных средств, ни влиятельной родни, и своим успехом — как затем и падением — он обязан исключительно собственной ловкости вкупе с непомерным честолюбием.

Окончив юридический факультет Киевского университета в 1894 году, Белецкий был зачислен, первоначально без жалованья, младшим помощником делопроизводителя в штат канцелярии местного генерал-губернатора. Спустя всего шесть лет он — правитель канцелярии ковенского губернатора, и одновременно важное лицо в целой массе местных учреждений, вплоть до дамского комитета Красного креста. Подобная кипучая деятельность не могла не обеспечить продвижение в столице. И вот Белецкий знакомится с Петром Столыпиным, и уже после должностей ковенского губернатора и самарского вице-губернатора в 1909 году его назначают вице-директором Департамента полиции.

 

Степан Белецкий

 

В полицейском ведомстве Белецкий заведовал законодательной частью, где готовились вопросы о реформе и социальные законы. После убийства Столыпина новым министром внутренних дел стал Александр Макаров, и при нём в феврале 1912 года Белецкого ставят во главе Департамента полиции. Через два года его непосредственный начальник, товарищ министра внутренних дел и заведующий полицией Владимир Джунковский заподозрил Белецкого в служебной нечистоплотности и добился увольнения. В свою очередь, Белецкий, как отменный карьерист и ловкий интриган, с помощью Распутина устранил своего бывшего шефа и в сентябре 1915 года сам сел на его место.

Но не только интриги и карьеры волновали нашего героя. Он был профессионалом и ценил деловые качества своих коллег. Очевидно, и председатель Особой междуведомственной комиссии по реформе полиции Макаров, бывший начальник Белецкого, также вызывал у него расположение. Об этом говорит записка, где Белецкий делился с Макаровым мыслями, как следует организовать политический сыск в России. Интересно, что он смотрел на эту проблему не чисто технически, а осознавал необходимость связать полицейскую реформу с общеполитическим курсом. В документе словно есть предчувствие, какими могут быть последствия неудачи правительства в борьбе с революцией. Этот профессиональный прогноз, как мы знаем, оправдался.



Записка бывшего директора Департамента полиции С.П. Белецкого члену Государственного совета, бывшему министру внутренних дел, А.А. Макарову по вопросам организации политического сыска.

Машинописная копия, без датировки (не ранее 1914 года)

Возложенное на меня доверием Вашего Высокопревосходительства исправление должности Директора Департамента полиции, в настоящее время окончено, и я считаю своим долгом доложить Вам о вынесенном мною общем впечатлении за это время. Начну с того, что всё мною полученное из служебной практики, за время пребывания моего губернатором, вполне подтвердилось при ближайшем знакомстве с деятельностью Департамента полиции. Отсутствие какой-либо последовательной системы в направлении общей борьбы с революцией, неопределённость взгляда на образовавшиеся политические партии, неуверенность и, в общем, малоуспешность розысков, незначительность средств, отпускаемых для этой цели, главным образом, в провинции и, наконец, полная рознь среди различных её частей — вот те главные недостатки, без устранения которых правильный ход полицейского дела является невозможным.

Последовательная система подразумевается мною в смысле раз навсегда выработанного, общего плана борьбы с революционным движением, в котором должны быть заранее намечены и установлены не только пункты усиленной, так сказать, ликвидационной полицейской деятельности, но и вообще указано полиции то общее направление, которым намечается конечный результат всякого умело ведённого плана кампании. Как во время сражений, наглядно, разноцветными булавками обозначается положение своих и неприятельских сил, так и в этой внутренней войне, карта России должна служить во всякий данный момент точным показателем революционных выступлений в той или другой её части. Сообразно с этим идёт и распределение средств борьбы: денежных и полицейских или войсковых сил. Выработать эту систему не так трудно. Нужно собрать и скомбинировать все имеющиеся в руках у Департамента данные и готовым кратким конспектом, всегда находящимся под рукой и своевременно пополняемым, подкреплять мотивировку тех или иных своих распоряжений. На основании всех этих строго проверенных и собранных воедино данных и может быть выработан целый план обоснованной системы борьбы с революцией, представленный на утверждение Вашего Высокопревосходительства.

Для того, чтобы план общей политической борьбы был вполне ясен, необходимо знать, кто наши враги и кто друзья, а для этого правительство должно окончательно определить те политические воззрения и партии, кои должны считаться действующими согласно с предначертаниями правительства, а равно и те, которые признаются терпимыми или же просто вредными.



Это в настоящее время не установлено и мы не можем отличить своих от чужих. Неуверенность розыскной системы происходит главным образом от отсутствия общего плана и от полной неизвестности конечного результата. Неопределённость прав полиции в этом отношении и постоянная боязнь быть обвинённым то в бездействии, то в превышении власти, порождает колебания и нерешительность. Административная и судебная ссылки, обыкновенный исход розыска, так слабо обставлены, что удаляя вредных членов общества из одной местности, совершенно заражают другую, да и полная возможность частых побегов, не ставит эту меру в данный момент в число целесообразных.

 

Александр Макаров, министр внутренних дел

 

Переходя к вопросу о розни частей полиции, как наиболее существенному, я позволяю себе осветить его несколько подробнее. Государственная полиция состоит из:

1) общей полиции, подчинённой в столицах и некоторых центрах градоначальникам, а в остальных губерниях губернаторам. Но и тут введена нежелательная двойственность. Команды полицейской стражи, действующие по распоряжению исправников, имеют своих фронтовых начальников, инспекторов в лице жандармских офицеров и в общем подчинены губернатору. Такая система разновластия приводит к прениям на местах, весьма вредно отражающимся на общем ходе дела. Устранить её весьма легко, и для этого даже не надо выдумывать ничего нового, стоит только последовать примеру организации полицейского дела в Привисленских губерниях. Создание при губернаторе должности штаб-офицера (может быть и дельный обер-офицер) с подчинением его непосредственно губернатору, как старшего чиновника особых поручений с заведыванием фронтовой и инспекторской частью всех нижних чинов полиции, даст лицо, следящее за обучением и обмундированием стражи и увеличит силы губернаторской компетенции. Теперешние офицеры стражи, подчинённые этому лицу в фронтовом отношении, с другой стороны могут нести обязанности вторых помощников исправника по наружной полицейской и розыскной части, усиливая тем самым уездную полицию и не внося таким образом разделения власти. Во всём остальном начальником стражи должен являться исправник, как единственное ответственное лицо в уезде. Необходимо, и вполне возможно, при введении этого изменения, учреждение школы стражников и урядников, с введением проектируемого штаб-офицера, при губернском правлении. Школы эти существовали и прежде, есть и в настоящее время, но не во всех губерниях. Следует учредить их обязательно, так как теоретическая подготовка безусловно обязательна для нижних чинов полиции.

2) Корпус жандармов, содержащий в себе: наблюдательный состав — начальники и чины губернских жандармских управлений, подчиненные и командиру корпуса, и Департаменту полиции; железнодорожные жандармские управления, имеющие ту же подчиненность; конные жандармские дивизионы, подчиненные командиру корпуса и отчасти градоначальнику; крепостные команды, кроме своего начальства, находящиеся в подчинении комендантов крепостей; следует добавить, что жандармские полицейские управления и дивизионы подчинены кроме того на правах начальника дивизии начальнику штаба Корпуса жандармов. Охранные и районные отделения, подчинённые Департаменту полиции, но начальники которых, жандармские офицеры, как таковые, подчинены командиру корпуса, и состоят иногда в младших чинах относительно начальников и даже помощников [начальников] жандармских управлений. Рознь в самом корпусе неминуемо происходит на почве военного чинопочитания и различных функций, возложенных на его чинов.

Ваше Высокопревосходительство лично уже познакомились из записки корпусного командира, барона Таубе, с теми прениями, которые возникают между Корпусом жандармов и Департаментом полиции на почве введения районных охранных отделений, работа которых и при этих неблагоприятных условиях, должна быть признана безусловно плодотворной. Отдавая полную справедливость многим положениям вышеупомянутой записки, я тем не менее глубоко убежден, что роль Корпуса жандармов должна быть изменена и что старые традиции корпуса, весьма почтенные, не могут иметь места при современном положении полицейского дела.

Стоя всецело за сохранение Корпуса жандармов, обладающего действительно выдающимся личным составом, мне лично кажется, что трата 7½ миллионов с добавлениями от Департамента полиции на содержание Корпуса жандармов с железнодорожными управлениями, причем последние обнаруживают лишь функции наружной полиции, могла бы с успехом быть использована в другом направлении. Роль наблюдательного состава сводится, в общем, к производству дознаний по политическим делам, с участием прокурорского надзора, и передачей таковых в подлежащие гражданские суды. Офицеры корпуса являются здесь в качестве политических следователей, не более. Совершенно иное значение имел корпус при решении политических дел почти исключительно административным порядком, вот почему в настоящее время и роль его должна измениться. Выходом из этого положения, по моему мнению, могло бы служить обращение губернских жандармских управлений в охранные отделения, с подчинением их Департаменту полиции в смысле руководства розысками, и оставления за корпусом фронтового подчинения и обучения нижних чинов. Железнодорожные управления должны исполнять те же обязанности сыска, но с присоединением и функций наружной полиции. С уверенностью можно сказать, что если бы железнодорожная жандармерия ранее находилась на высоте положения агентурных сведений, железнодорожной забастовки не могло бы быть в том ужасном размере, как это имело место в недавнем прошлом. Железнодорожные жандармы не признавали не только агентуры, но и действовали исключительно в полосе отчуждения, вследствие чего и не были осведомлены: ни о размерах готовящегося революционного выступления, ни о времени наступления забастовки. Таковое преобразование корпуса, в смысле приурочения и использования его сил на сыскное дело, устранит вместе с этим и внутренний его разлад.

 

Полицейские чины на выставке собак в Михайловском манеже. Санкт-Петербург, 1911 год
В первом ряду крайний слева — Степан Белецкий, по центру — Владимир Джунковский

Но если все эти прения в центральных учреждениях, происходящие на глазах Вашего Высокопревосходительства, так или иначе могут быть урегулированы, то в провинции картина разлада частей полиции получается полная. Общая полиция, находящая поддержку в своем непосредственном начальнике, губернаторе, работает самостоятельно, скрывая от жандармерии и охранных, районных отделений добытые ею сведения, дабы ими воспользоваться в свою исключительную пользу; вследствие этого она постоянно находится в натянутых отношениях с чинами жандармского ведомства. Наблюдательный состав, утерявший все свое прежнее значение, тем не менее живет старыми традициями обособленности, не признает зависимости от губернаторов и требует от общей полиции и сведений, и подчинения его указаниям. Офицеры этого состава косятся на железнодорожных жандармов, как на отдельную от губернских жандармских управлений часть, и презрительно относятся к своим же сослуживцам, начальникам районных и охранных отделений, им не только не подчинённых, но наоборот, имеющих право предъявлять к этим управлениям некоторые требования. Железнодорожные жандармы стоят обособленно. Начальники районных и охранных отделений не находят поддержки ни в ком, и тем не менее, они-то одни и делают настоящее дело. И вот теперь, когда все силы полиции, в общем взятые, недостаточны для борьбы с революцией, она сама и разрознена, и враждебно настроена друг к другу. При таких условиях трудно ожидать плодотворной работы и веских результатов.

Объединение всей губернской полиции, с подчинением её отдельному лицу, занимающему место второго вице-губернатора, могло бы явиться удовлетворительным исходом из настоящего положения, но проведение этой меры требует законодательного порядка, а время не терпит. Полиция составляет внутреннюю армию, и если эта армия не объединена, победа невозможна, а потому, по моему мнению, остается один исход: временно, путем циркулярного распоряжения, подчинить всю полицию в губерниях, с целью полного объединения и согласования действий на местах, г.г. губернаторам.

Отчаявшись в успехе открытых массовых восстаний, революционные организации объявили партизанскую войну правительству, т.е. избрали самый неуловимый путь террора, для борьбы с которым, помимо собственно полицейских сил, необходимо иметь достаточные денежные средства и всеми силами стараться поставить дело так, чтобы хотя одна часть населения способствовала правительственным мероприятиям. Таковой частью населения может быть национальная партия, умно руководимая. Невозможность скрыться среди сочувствующего населения, полная возможность учреждения добровольной агентуры, и притом лиц местных, хорошо знающих всех личностей известного района, и наконец, чисто физическое содействие при задержании — вот те козыри, которые даёт содействие населения и без которых всегда возможны крупные неудачи.

Перехожу к денежному вопросу. На всю полицейскую часть империи отпускается […] (пропущено. — А. Л.) Средства эти являются более чем недостаточными. Успешность розысков, а следовательно, и конечной победы над революцией, зависит от денег. Если бы предположить, что среди чинов охранных и районных отделений есть не один, а несколько Лекоков и Тиборе (Лекок и папаша Табаре, сыщики из произведений французского писателя Эмиля Габорио. — А. Л.), то и тогда их деятельность свелась бы к нулю вследствие полного отсутствия возможности необходимых и притом экстренных трат. Крупные дела и открытия без денег немыслимы. Филёрство, тоже требующее расходов, даёт очень немногое, а в провинции оно и неприменимо, так как там почти всякий знает друг друга, а новые личности делаются заметными на другой же день. Остаётся личное участие в розыске начальника района и его людей, плодотворное лишь при участии получения сведений от лиц партии, или, другими словами, от их подкупа. Для этого нужны средства, и немалые. Не касаясь центральных учреждений, где также чувствуется недостаток ассигнования, я позволю себе сослаться на последний пример, рельефно показывающий недостаток денег в провинции.

 

Владимир Джунковский, товарищ министра внутренних дел, с которым у Белецкого не заладились отношения

 

Циркуляром 17 мая было предложено губернаторам учредить временные должности полицейских чиновников в местностях, того особо требующих, причём оплата этих должностей имелась в виду из особых на то ассигнований. Некоторые губернаторы, согласно этому циркуляру, учредили эти должности и вошли с просьбой об ассигновании жалованья и таковое, по неимению особых сумм, было отнесено на тот же миллионный кредит, цель которого служить источником выдачи пособий почему-либо нуждающимся в этом чинам полиции. Великолепное по мысли мероприятие сразу разбилось о безденежье и нанесло ещё ущерб всей полиции, тяжкая служба которой требует необходимого поощрения в форме дополнительного содержания.

Революционная пропаганда, охватывая целые промышленные и фабричные районы, приносит неисчислимые убытки Русскому государству, и на борьбу с нею нельзя выступать иначе, как во всеоружии, при расчёте, что всякие затраты на это дело будут каплей в море по сравнению с тем ущербом, который наносит стране даже незначительный успех революционного движения. Вышеприведенные соображения дают мне уверенность высказать свое мнение, что лишь значительное ассигнование, не менее 50 тысяч рублей в среднем на губернию, в распоряжении губернаторов, помимо увеличения средств Департамента полиции, может дать победу и прекратить затянувшийся тяжкий кризис.

Оканчивая мою настоящую записку, содержащую лишь первоначальные наброски общего плана действий, я глубоко убежден, что Ваше Высокопревосходительство, совместно с лицами, стоящими теперь во главе полиции, усмотрите в ней мое искреннее желание обрисовать те трудности, с которыми приходится считаться директору Департамента, деятельность которого силой обстоятельств и совокупностью всех вышеприведенных условий, не может быть вполне плодотворной и сводится к чисто канцелярской работе, да ещё и при весьма неудовлетворительной в общем постановке канцелярского дела. Твёрдо уверен, что предпринятая мною личная работа, не будет истолкована в превратном смысле, так как она выражает только свои мысли, вынесенные из долговременного служебного опыта, и исключительно клонится к беспристрастному освещению фактов, без всякой личной подкладки. Буду очень счастлив, если хотя [бы] сколько-нибудь принесу пользы своим наброском, детальная разработка которого, если бы он был одобрен Вашим Высокопревосходительством, не может, казалось бы, встретить затруднения при известной опытности лиц, стоящих в настоящее время во главе государственной полиции.


Документ публикуется по источнику:
ГАРФ (Государственный архив Российской Федерации). Ф. 102 (Департамент полиции Министерства внутренних дел). Оп. 308. Д. 238.

 

Источник

©






✉ Для подписки на сайт, введите e-mail: