В нашей семье,
где до сих пор читают книги (именно кнги — с бумажными страницами), чаще всего цитируется Антон Павлович Чехов. Послетрапезную фразу «Каштанка съела много, но не наелась , а только опьянела от еды», произноси уже даже Федя. Или другую, не менее популярную: «Рыбу сначала давали дедушке, если он не умирал,  ела вся семья».
Все мы дружно  смеемся, когда в разговоре о патриотизме кто-то цитирует известную фразу про жену, которая изменила тебе, а не отечеству , и ты должен этому радоваться… Великий, удивительный Антон Павлович!

На самом деле Чехов очень трепетно относился  к слову и вообще к русской речи. Но это не значит, что его миновали досадные ошибки, которые теперь мы считаем особой изюминкой писателя.
Один из друзей Чехова вспоминает такой случай:
— Однажды мы разговорились о «Степи». Почему-то вспомнилась в самом начале фраза, на которой я запнулся, читая впервые рассказ: «Она была жива, пока не умерла…» Что-то в этом роде.
— Быть не может! — воскликнул Чехов и сейчас же достал с полки книгу и нашел место: «До своей смерти она была жива и носила с базара мягкие бублики», — Чехов рассмеялся. — Действительно, как это я так не доглядел. А впрочем, нынешняя публика не такие еще фрукты кушает. Нехай!
Эта фраза так и осталась в рассказе.

На фото: самый удивительный памятник Чехову установлен на набережной реки Томь в городе Томске скульптора Леонтия Усова.

©



✉ Для подписки на сайт, введите e-mail:




Смотрите также: